НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО

Ветераны Великой Отечественной – это люди, прошедшие горнило самой жестокой и кровопролитной войны в истории человечества. Как они воевали, о чем думали, словом, как они жили – с годами эти вопросы встают перед нами со все большей остротой. Ведь интересно же, что это были за богатыри, сумевшие не просто устоять в той кошмарной мясорубке, но и выйти из нее победителями.

Сегодня мы начинаем публикацию творческих работ наших читателей, присланных на конкурс «Живи и помни», объявленный ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» в честь 65-летия Великой Победы.

 

А. ЛазаревВот опять удалось вырваться из суеты будней и приехать в гости к моей мамочке. Маленькая, седенькая, с каждым приездом, кажется, она становится все меньше и меньше. Но и в свои 85 лет еще держится молодцом и глаза ее сияют добротой и теплотой.

Мы сидим и перебираем старые фотографии, другие документы из нашего семейного архива. Мама показывает мне новую юбилейную медаль, врученную ей в канун праздника День Победы как труженице тыла. Бережно достает и так же бережно укладывает обратно в коробочку, туда, где она хранит медали и ордена папы.

И тянется к каждой награде ниточка воспоминаний, ведь каждая пожелтевшая страница имеет свою, непохожую на другие историю.

 

ЗА ВЗЯТИЕ ЯЗЫКА

Мой папа Лазарев Александр Николаевич родился в мае 1919 года в крестьянской семье. Местом его рождения была деревня Лазаревская Каргопольского района Архангельской области.

В 1938-1939 годах он окончил в Архангельске техникум связи Наркомата связи и получил профессию техника по передающим устройствам.

В 1940 году Октябрьским районным военным комиссариатом Архангельской области папу призвали в армию. Он служил радиотелеграфистом в 948-м отдельном батальоне связи в городе Станиславе (ныне Ивано-Франковск).

Когда началась война, батальон связи не мог оказать достойного сопротивления врагу из-за отсутствия необходимого вооружения. Но в папином военном билете написано, что он служил до сентября 1941 года. А в сентябре они попали в окружение. Когда связисты поняли, что оказались в западне, командир велел оставшимся в живых пробираться к своим небольшими группами.

Папа вспоминал, что в 41-м хлеба на Украине стояли – загляденье! В нескошенных полях они и прятались днем, стараясь пробираться к своим ночами. А где были свои – никто не знал. Эти налитые колосья пшеницы спасали их от голода. И всю осень их преследовал запах горелых хлебов, которые убирать было некому. А потом фашисты их схватили и отправили в лагерь военнопленных в Польшу.

Папа бежал из лагеря дважды. Первый побег был неудачен. Зато второй, с напарником, которого звали Иваном, удался. На товарняке добрались до границы с Украиной, а там уже были знакомые для Ивана места. Паренек оказался из местных, знал окрестности, поэтому стали пробираться на хутор, где жила его семья. Однако семья Ивана спрятать у себя еще и папу отказалась. Но свет не без добрых людей, его приютила в соседнем селе Федюковка одна женщина, выдав папу за своего родственника. Село было глухое, немцы в нем не лютовали, поэтому все обошлось.

та самая справка-характеристика

О пребывании папы на оккупированной территории свидетельствует справка-характеристика, выданная 28 января 1948 года Федюковским сельсоветом Лисянского района Киевской области на гражданина Лазарева А.Н., которая также хранится у мамы. В ней на украинской мове (папины инициалы О.М. – Олександр Мыколаевич), в частности, говорится: «Лазарев О.М. прибыл в с. Федюковку с немецкого плену в 1942 году. С 1942 по 1944 годы проживал на оккупированной территории с. Федюковки и процував в громадским господарстве на разных сельскохозяйственных работах. В 1944 году, когда освободили территорию нашего села от немецких оккупантов, Лазарев О.М. был мобилизован в ряды РККА. Со старостами, полицаями и немецкими оккупантами связи не имел. Компрометирующих материалов про Лазарева О.М. нет». Документ заверен соответствующими подписями и печатью.

Когда Федюковку освободили от немцев, папу определили на службу в 615-й стрелковый полк командиром отделения связи.

6 ноября 1944 года в Карпатах, находясь в рейде по добыче языка, папа был ранен в ногу. В госпитале он пролежал до марта 1945 года. За ту успешную разведывательную операцию его наградили самой главной солдатской наградой – медалью «За отвагу». Правда, вручили ему ее только в 1952 году. Победу встретил в звании сержанта в Польше.

 

О ЧЕМ НАГАДАЛА ЦЫГАНКА

Рассказывать о войне папа не любил – это было очень тяжело для него. Поэтому так, по-особому, дорого все то, что все-таки осталось нам из его редких воспоминаний.

Например, о том, что под Сталинградом лежат два его старших брата, Валентин и Иван, погибшие в 1943 году. Иван похоронен в братской могиле на хуторе Красный Октябрь в Саратовской области, а вот могила Валентина нам неизвестна. Папа, когда был жив, ездил на могилу брата Ивана и писал много запросов о брате Валентине. Но кроме даты его гибели никаких сведений военные архивы не предоставили.

Так как папа был связистом, вероятно, он знал сведения, которые имели гриф секретности. Словом, о своей роли в этой войне он мало что поведал нам.

Зато рассказал любопытный и во многом пророческий эпизод с цыганкой, с которой встретился в самом начале войны, поделившись с ней хлебом. В благодарность та нагадала ему, что он выживет в этой войне, хотя и сильно пострадает. А вот его напарнику, который обошелся с цыганкой невежливо, она сказала, что даже гадать не будет, поскольку и так видно, что ему скоро не понадобится ни еда, ни питье. И точно, в тот же день под первой же бомбежкой паренек погиб…

Еще рассказывал, как оказался свидетелем бомбежки в Польше железнодорожного состава. Народу на вокзале и перроне было очень много. Люди разбегались, падали на землю и вжимались в нее. И вот прямо на папиных глазах молодой женщине с детской коляской оторвало ногу, а саму коляску взрывной волной откинуло далеко в сторону. Выпавший из нее ребенок заплакал, и эта раненая женщина в обезумевшем состоянии все пыталась встать на ноги и бежать к своему ребенку…

Я часто думаю, что папа практически не рассказывал об ужасах войны, потому что щадил нашу детскую психику. Он и про этот случай на вокзале в Польше рассказал случайно, наверное, только потому, что был в тот момент сильно выпивший. И каждый раз, когда мы просили его рассказать еще что-нибудь похожее, он всегда говорил: «Не дай вам Бог, девочки мои, пережить хоть малую часть того, что досталось нашему поколению».

Имя моего папы записано в Книге памяти, том № 5. Там перечислены все фронтовики Печоры и района. Папы с нами нет уже почти 18 лет. Но он навсегда остался в нашей памяти – добрый, веселый, мудрый и справедливый.

Мама – главный архивариус нашей семьи. Она содержит в хронологическом порядке все фотографии и другие документы того времени. У нее по-прежнему прекрасная память, особенно на события прошлых лет. И я очень горжусь ею.

А еще я горжусь тем, что в свое время мой младший сын писал в школе сочинение на тему «Мой дед – герой». Не пройдет и десяти лет, как аналогичное сочинение, но уже о своем прадеде, напишет и мой внук. Он даже сможет принести в школу его фотографию и тоже с гордостью рассказать о нем своим сверстникам.

Тамара ШАЛЫГИНА

На снимках из семейного архива: А. Лазарев; та самая справка-характеристика

 

 

МЕДАЛЬ… ЗА БАЯН

С. ЛудниковКогда я познакомился с Сергеем Федоровичем Лудниковым, он был уже пожилым, много испытавшим в жизни человеком. Но его неистребимой любви к жизни могли позавидовать многие молодые люди.

Сергей Федорович был музыкантом, баянистом. Подвыпив, неизменно растягивал меха своего баяна и пел, подыгрывая на нем. Иногда рассказывал о своей жизни. Человек он был, что называется, не робкого десятка. То, что поведал об отце его сын Виктор, думаю, стоит узнать и другим людям.

У С. Лудникова с Великой Отечественной войны было две медали «За отвагу». Первая из них, говорил он сыну, дана за баян. А дело было так…

Однажды во время перерыва между боевыми действиями Сергей Федорович по обыкновению играл на баяне. Его слушали не только наши солдаты, но и находившиеся по ту сторону передовой немцы. Естественно, нашим было слышно хорошо, а немцам – не очень. Вот фашисты и стали периодически покрикивать, дескать, эй, русс, играй громче!

Нужно сказать, что в это же время на позициях, где находился наш герой, шла подготовка к наступлению. И чтобы отвлечь внимание противника, советское командование решило использовать талант баяниста. Так С. Лудников получил приказ играть подольше и погромче.

Поднялся он вместе со стулом на бруствер своего окопа, сел и стал играть. Немцам это понравилось и из их окопов раздалось: «Русс, играй! Мы не будем тебя стрелять!»

И полились мелодии русских песен и наигрышей. Этот концерт продолжался более часа. «Русс, играй «Катюшу!» – уже перешли на песни по заявкам немцы. И Сергей Федорович играл про русскую девушку, выходящую на берег реки.

…Концерт закончился наступлением наших войск. И вскоре захваченные в плен немцы смогли уже увидеть так понравившегося им баяниста. А Сергей Федорович Лудников за этот концерт был награжден медалью «За отвагу».

 

М. НосовОГОНЕК

Запала в памяти одна встреча в Центральной библиотеке Усть-Цильмы, посвященная 55-летию Дня Победы в Великой Отечественной войне. Дочь одного из фронтовиков Ольга Михайловна Чупрова рассказала несколько интересных случаев из жизни своего отца Михаила Яковлевича Носова.

По ее словам, в праздники родители очень любили петь песню «Огонек». И дочь спросила как-то: «Почему именно эту песню вы так любите петь?» И тогда отец рассказал историю о том, как он уходил на фронт.

…Пароход гудел, надрываясь, звал к себе тревожно, призывно и требовательно. Это был его последний рейс навигации 1941 года. Поэтому все, кому надо было ехать в Усть-Цильму, должны были использовать эту последнюю возможность. Река замерзала, тонкие пластины осеннего острого льда спокойно плыли в безветренную погоду. Но если поднимался ветер, то льдины, наползая друг на друга, в волну создавали дополнительные преграды для продвижения любому судну, не говоря уже про деревянную лодку. Пароход стоял на рейде основного русла Печоры и зайти к селу через мелководный Лабазский шар не мог. К пароходу надо было добираться на лодке, проехав по мелководью километра два.

Это были последние дни октября, четвертого месяца войны. Там на фронте гибли наши бойцы, на смену им требовались все новые и новые тысячи воинов. Поэтому мобилизация людей по всей стране шла непрерывно. Михаил Яковлевич, как председатель Окуневского колхоза, имел бронь, но тоже получил повестку и обязан был последним пароходом выехать на сборный пункт в Усть-Цильму.

Вечером, когда уже стало темнеть, мать и отец поехали на лодке к пароходу. Ветер дул сильно, волны, поднимаясь, бросали лодку то вниз, то вверх, льдины терлись то справа, то слева по бортам лодки. Отец сосредоточенно греб веслами, а мать сидела на корме и правила рулевым веслом. На носу лодки, помигивая огоньком, стоял керосиновый фонарь. Так они добрались до парохода. Пришвартовавшись к судну, отец забросил на палубу свой вещмешок и подал руку – в один миг товарищи затащили его наверх. А мать, даже не успев поцеловать на прощанье родного человека, осталась одна в темноте, внизу на лодке. Пароход дал последний гудок и стал удаляться все дальше и дальше. Можно только догадываться, с каким трудом добиралась домой молодая женщина, глотая тяжелые слезы разлуки.

Все было как в популярной тогда песне:

На позицию девушка провожала бойца,
Темной ночью простилися на ступеньках крыльца,
И пока за туманами видеть мог паренек,
На окошке на девичьем все горел огонек.

Только вместо ступенек крыльца была река, а проститься девушке толком так и не удалось. Но отцу в трудные военные дни освещал путь именно этот огонек на лодке жены.

 

ТЕЛЕГРАММА

Война для отца закончилась на Волховском фронте тяжелым ранением. Очнувшись от беспамятства в госпитале и поняв, что остался без ноги, он сам себе задал трудный вопрос: а нужен ли я теперь такой моей молодой жене? В ту пору ему было двадцать три года, а ей – двадцать.

В большом военном госпитале в Новосибирске находилось несколько тысяч раненых с разных фронтов войны. И все они, потерявшие в боях руку, ногу – а были и такие, кто лишился и рук и ног – задавали себе похожий вопрос.

Отец также написал своей молодой жене письмо, что мол, так и так, нахожусь в госпитале, ранен и одноногий. Если хочешь, решай сама свою дальнейшую судьбу – ты свободна.

Когда мать получила это письмо, у нее были, конечно, и слезы, но была и радость: все-таки живой! Она тут же послала мужу телеграмму: «Желаю скорого выздоровления, жду тебя домой, целую, твоя жена».

Эту телеграмму потом читал весь госпиталь, передавая ее из рук в руки по палатам. И многим молодым людям эти строки вселили уверенность и силы, чтобы жить дальше.

 

«ВОЙНА ЗАКОНЧИЛАСЬ!»

Наша семья жила в двухэтажном доме на первом этаже, а на втором над нами жил фронтовик Юрий Иванович Рапопорт, такой же, как мой отец, калека без ноги.

Утром 9 мая 1945 года отец, услышав по радио весть об окончании войны, схватил свой костыль и стал стучать соседу в потолок своей квартиры. А в это же время его товарищ со второго этажа уже тоже стучал своим протезом, но в пол. И при этом оба во весь голос друг другу кричали, мол, слышал, война закончилась!

А потом оба, забыв про свои костыли и протезы, поползли навстречу друг другу. Для этого им надо было спуститься по лестнице и обогнуть вокруг дома. Ползли они долго, а встретившись, обнялись и заплакали. Конечно, радости не было границ.

В тот первый День Победы в селе не оказалось спиртного и фронтовики, из местных и застрявших в Усть-Цильме транзитом, собрались около магазина сельпо. Все они были комиссованы по ранению – кто без рук, кто без ног, кто контуженный, но каждый из них уже не мог воевать на фронте. Собравшись группами, они вспоминали разные случаи из фронтовой жизни. А в это время специально для них самолетом из Сыктывкара привезли две бочки пива и бочку красного вина. Конечно, впоследствии все это между ними было разделено поровну и выпито в честь Победы.

Двадцать пять лет проработал бывший фронтовик Михаил Яковлевич Носов инспектором финансового отдела Усть-Цилемского райисполкома, был награжден медалью «За трудовое отличие», ему было присвоено звание «Отличник финансовой работы». Вместе со своей женой они вырастили и выучили пятерых дочерей, две из которых, получив высшее образование, стали учителями. В памяти детей, прежде всего, сохранилась родительская верность и любовь друг к другу.

М. Носов; семья Носовых

Юрий ЧЕГОСОВ,
с. Усть-Цильма

На снимках из семейных архивов: С. Лудников; М. Носов; семья Носовых

Оставьте комментарий

Прокрутить наверх