«НА ЖИЗНЬ НЕ РОПЩУ…»

– Уныние – большой грех, внученька, – почти 80 лет назад наставляла бабушка Олимпиада вихрастую подвижную девчонку с редким для русской глубинки именем Тамара. – Радуйся тому, что живешь… А тяжко будет – спой. С песней тоска уйдет. И когда весело на душе – тоже пой…

И этим словам ветеран «Коминефти» Тамара Кузьминична Комлякова из Нижнего Одеса следует всю свою жизнь.

Родилась эта обаятельная, приятная в общении женщина в семье рабочего в поселке Марьино Курской области. С раннего детства была приучена к физическому труду. Росла крепкой, сильной девчонкой, настоящим сорванцом. Много времени на книжки не тратила, но обожала петь. На лету схватывала любую мелодию, поэтому держала в памяти множество песен. Любила рукоделие – мозоли на пальцах набивала, вывязывая спицами и крючком сложные узоры салфеток и шалей. Жила и росла без забот, пока не грянула война. В сентябре 1941 года Курскую область оккупировали фашисты.

 

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ РАССТРЕЛ

1 мая 1942 года выдалось необыкновенно холодным. На обочинах дороги еще лежал грязный снег, когда в деревню Обоянский Шлях нагрянули каратели. Согнали всех, кто попался на глаза, вытаскивая из домов даже полуодетых стариков, женщин и детей, – искали партизан.

Но предателей в деревне не нашлось. И вот Тамару с мамой Дорой Васильевной, младшим братом Славой и другими сельчанами повели босыми по ледяной хляби, как объяснили, на расстрел. Лаяли собаки, лязгали затворы, сыпалась ругань конвоиров.

По дороге остановились, и в бывшем здании сельсовета немецкий офицер решил устроить новый допрос. Мама юной Тамары буквально слезами обливалась, убеждая немца в том, что она с детьми оказалась в этой деревни случайно – бежали от бомбежек. Да и жить было негде, ведь в их доме на станции Ржава квартируют солдаты фюрера. Случилось чудо: офицер поверил и велел отпустить.

– Мы побежали, не веря своему счастью и ожидая, что вот сейчас вслед раздастся автоматная очередь, – вспоминает Тамара Кузьминична. – Вихрем вынесло нас в ближайший лесок у оврага… А вскоре в этот овраг посыпались тела расстрелянных сельчан. Мы до крови кусали губы, чтобы только не закричать…

Как вспоминает Тамара Кузьминична, вскоре в соседней деревне они опять попали под облаву, и вновь им повезло: видимо ангел-хранитель прикрывал крылом. Несколько месяцев жили они в постоянной тревоге. Боялись, что опять схватят полицаи, которые, желая выслужиться перед фашистами, особенно лютовали.

А потом Красная Армия прогнала врага, хотя линия фронта была еще совсем близко. Жилось голодно. Вкус крапивы, лебеды, клевера и мороженой картошки Тамара Кузьминична помнит до сих пор. Пришлось и колоски собирать, и молотить зерно цепами. Когда освободили Ржаву, вернулись в дом к деду Федору. Свое 16-летие девушка встретила в военно-полевом госпитале, где работала санитаркой.

 

ХОРОНИЛИ БОЙЦОВ ПРОСТО…

– Насмотрелась я тогда многого, – вздыхает Тамара Кузьминична. – Раненых с поля боя привозили сотнями, грязных, завшивевших. Когда приходилось купать их, а вещи со вшами в дезкамеру отправлять, о стыде и стеснении не думала. Очень уж сильно стонали и плакали молоденькие ребята от боли. Возьмешь такого за руку, погладишь, а то вполголоса на ушко и песенку споешь, заботливо шинелькой укроешь. Глядишь, парнишка уже улыбается, спасибо говорит. А потом вдруг глаза закроет – и все…

Особенно памятен ей молоденький солдат Ваня Виноградов, потерявший в бою руку и ногу. Однако, когда пришел в сознание и узнал правду о себе, в уныние не впал. Наоборот, пошутил, что, вот, мол, Тамарка-санитарка, есть у меня теперь своя песенка. И пропел: «Хорошо тому живется, у кого одна нога…»

У девчонок из санотряда было, как правило, два маршрута. Один на станцию к санитарным вагонам, которые увозили раненых в другие госпитали на долечивание. Другой – на погост к братским могилам. Хоронили бойцов просто: клали в могилку соломы, укладывали погибших по несколько человек, накрывали шинелью и засыпали. А сверху ставили табличку с фамилиями, если они, конечно, были известны…

Когда госпиталь передислоцировался в другое место, Тамара пошла работать на железную дорогу. А в начале июля 1943 года, идя на работу, неожиданно попала под страшную бомбежку. Тогда ей и невдомек было, что это началась знаменитая Курская битва. Девушка кинулась в канавку, закрыла руками голову. От взрывов дрожала и горела земля, полыхало небо. Ее обдало земляным фонтаном – рядом взорвалась бомба. Потом, когда вражеские самолеты скрылись за горизонтом и она осторожно приподнялась, то увидела, что ее одежда буквально изорвана в клочья. А вот на теле не оказалось даже царапины…

 

В ОЖИДАНИИ ПРАЗДНИКА

Через пару недель под Прохоровкой Тамаре довелось увидеть место страшной танковой битвы.

После завершения сражения девчонок направили очищать развороченные железнодорожные пути от кусков металла, колючей проволоки, шпал. Кладбище покореженных танков их просто поразило.

– Зрелище было как в фильме ужасов: развороченная земля, сотни обгоревших и разбитых танков и орудий, – вспоминает моя седовласая собеседница. – Особенно запомнились застывшие в мертвой сцепке наш «Т-34» и немецкая «Пантера», а также вставший на дыбы «Тигр». Спустя много лет я вновь побывала в Прохоровке. Положила букетик полевых ромашек к подножью танку-памятнику и спела в поле свою любимую песню военных лет про трех танкистов…

За свою «везучесть» в военное лихолетье эта женщина с лихвой заплатила в мирное время. В поисках лучшей жизни пришлось ей немало поездить по стране. Искала она свое счастье и на Урале, и в Сибири, и в ходе освоения целины. В Нижний Одес с мужем и детьми приехала в 1970 году. Поселок Тамаре Кузьминичне сразу пришелся по душе. Устроилась на рабочую должность в транспортное предприятие «Коминефти», откуда 16 лет назад ушла на заслуженный отдых.

– Жизнь прожила я несладкую, но на судьбу не ропщу, – признается ветеран войны и труда Тамара Кузьминична Комлякова. – Тяжко станет на душе – песню спою. Выпью эликсира бодрости – травяного чайку – и иду гулять. Смотрю телевизор, занимаюсь рукоделием – и опять пою…

Как призналась моя собеседница, дети и внуки давно зовут ее к себе, но она отнекивается. Говорит, что не хочет терять свободу.

– Вот обоев прикупила, краски – готовлюсь к ремонту. Хочу любимый праздник День Победы встретить в обновленной квартире, – говорит на прощание эта никогда не унывающая женщина.

Тамара СИВЕРУХИНА

Оставьте комментарий

Пролистать наверх